rvb: (Default)
[personal profile] rvb

К-25 ИСКЛЮЧАЕТСЯ

Манхэттенский проект ежегодно использует 360 тонн металлического урана, а в 1942 г. было ввезено такое количество рудного концентрата, которое равнялось 460 тоннам металлического урана.

Россия может импортировать уран из Чехословакии. Но чехи производят в год только от 10 до 15 тонн металлического урана.

Получение количеств урана, достаточных для снабжения главного атомного проекта, — нелегкая задача для России.

В течение ближайших нескольких лет русские, попросту говоря, не могут и надеяться иметь завод К-25, подобный заводу в Окридже. Это физически невозможно. Советская промышленность слишком слабо развита, чтобы быть в состоянии поставлять оборудование для такого механического колосса.

При сооружении и в работе американских атомных установок использовались знания и производственный опыт девяти решающих отраслей американской промышленности: автомобильной, химических красителей [28], электрических машин, станко-инструментальной, радиоаппаратуры, центробежных насосов, телефонного оборудования, кабельной и часовой.

По своему общему объему эти отрасли промышленности в России составляют в среднем только 18% объема тех же отраслей в Соединенных Штатах.

Мы вычислили их отставание, взяв американские статистические данные за последние несколько лет, чтобы найти такой год, когда по каждому виду промышленности эти данные равнялись бы современному состоянию производства в России. Эти вычисления обнаружили другую сторону вопроса.

По производственной мощности ключевые для атомной проблемы отрасли промышленности в России отстают в среднем на 22 года от соответствующих отраслей промышленности в Соединенных Штатах.

Таким образом, для получения тысяч электронных приборов, ста или более тысяч точных измерительных инструментов и тысяч миль электропроводов, необходимых для К-25, СССР располагает промышленностью по производству радио, телефонной аппаратуры и часов, которая составляет лишь от 2 до 7% соответствующих отраслей американской промышленности. Спроектировать и произвести эти бесчисленные приборы и инструменты было трудно даже для американской промышленности.

ВОЕННЫЕ РАЗРУШЕНИЯ КАК ОДИН ИЗ ФАКТОРОВ

Выпуская лишь 3/5 того количества центробежных насосов, которые производят США, Советы должны [29] производить тысячи специальных насосов для установки типа Окриджа. Чтобы их сделать, Соединенные Штаты должны были построить совершенно новый завод насосов.

Несмотря на наличие крупной промышленности синтетических красителей, Соединенные Штаты встретились с затруднениями при производстве беспрецедентных количеств редких легких химикалиев, необходимых в качестве охлаждающих средств на заводе К-25. Русские же должны будут производить их, обладая промышленностью красителей, которая равна лишь 2/5 нашей и к тому же сильно пострадала в результате военных действий.

Техника массового производства, общепринятая в нашей автомобильной промышленности, имеет весьма существенное значение для быстрого оборудования установки типа К-25. Необходимо достичь большой точности и сохранять ее.

Однако заводской конвейер впервые появился в России в большом масштабе лишь во время второй мировой войны, и притом только на военных заводах.

Для своей работы К-25 требует громадной силовой установки с мощностью 500 000 киловатт. В России имеется одна такая большая установка, а именно: Днепрогэс, но и эта станция была разрушена во время войны и до сих пор еще не работает на полную мощность.

Разовьет ли текущий пятилетний план (1946—1950 гг.) эти ведущие отрасли советской промышленности настолько, чтобы можно было построить К-25 вскоре [30] после 1950 г.? Нет, не разовьет. Отрасли советской промышленности, являющиеся решающими для атомного проекта, несколько разовьются, но рее же останутся далеко позади тех же видов промышленности в Америке.

Это остается верным, несмотря на то, что пятилетний план предусматривает помощь со стороны германской промышленности.

ОНИ ИЗБЕРУТ ХЭНФОРД

Русские, вероятно, попытаются сначала построить плутониевый завод типа Хэнфордского, так как для постройки такого завода потребуется значительно меньше механического оборудования, чем для К-25. Но хотя проектирование и строительство плутониевого завода связано с проблемами несколько иного порядка, оно также сопряжено с большими трудностями.

Тысячи выдающихся ученых должны были производить тысячи тонких и успешных экспериментов для того, чтобы спроектировать Хэнфорд. Но Россия располагает меньшим количеством ученых, чем Америка.

Таким образом, Россия, возможно, обескровит другие важные отрасли науки для того, чтобы обеспечить достаточное количество научных сил для работы в области исследования атома и атомного ядра.

Система «тришкина кафтана» обычна для Советов; несомненно, что кое-что может быть сделано для ускорения исследовательских работ в области ядерной физики.

Но ядерная физика — сугубо специальная область научных исследований, и русская наука имеет, значительно [31] меньший опыт в изучении атомной энергии, чем имела американская наука даже перед войной.

Научные отчеты показывают, что русские ученые провели только 30% тех экспериментов в области атомной энергии, которые были проведены в Америке до войны.

За годы работы над Манхэттенским проектом эта диспропорция между научными исследованиями по атомной энергии в США и СССР значительно увеличилась, так как работа в Америке возросла в огромной степени, в то время как объем русских научно-исследовательских работ уменьшился.

ОТСТАВАНИЕ НЕ ОСПАРИВАЕТСЯ

Неудивительно, что Вавилов, президент Академии наук СССР, был очевидно потрясен, когда он произносил в Америке речь через несколько дней после взрыва в Хиросима, возвестившего об успехе американской атомной науки и промышленности.

Он откровенно признал, что советская наука уступает американской и что нужно очень усиленно работать, чтобы догнать Америку.

Даже если бы русская наука была на уровне поставленной задачи, все-таки нельзя было быть уверенными в том, что Хэнфорд мог бы быть быстро построен. Советские ученые успешно разработали теорию радара за несколько лет до того, как радар был изобретен в Англии. Но русские не способны были применить теорию на практике и не производили оборудования для радара еще долгое время после того, как и Англия и Америка начали изготовлять его [32].

ПРОБЛЕМА КОРРОЗИИ

Коррозия является другой очень сложной проблемой в Хэнфорде. Тем не менее первые значительные исследования коррозии металлов были начаты в Советском Союзе лишь в 1945 г.

Далее, для Хэнфорда необходима электростанция мощностью по меньшей мере в 250 000 киловатт. Россия имеет несколько установок такого порядка, но все они загружены. Следовательно, должна быть построена новая станция.

Логически наиболее вероятно, что она будет расположена на порогах Ангары в Сибири, где строится электростанция, мощность которой превышает 250000 киловатт. Холодная быстрая река Ангара могла бы обеспечить огромные количества воды, необходимой для охлаждения установки.

Но даже если отвлечься от проблем машинного оборудования и проектирования, связанных с сооружением атомных установок, самое строительство таких больших заводов является огромнейшим предприятием для Советского Союза.

В отличие от Америки новые заводы не возникают в России за одну ночь, а вырастают дюйм за дюймом в течение долгого периода времени.

Советское промышленное строительство все еще находится в веке кирки и мотыги. Русские заводы, производящие кирпич, цемент и конструкционную сталь, также значительно меньше подобных заводов в Америке. С точки зрения масштабов строительство атомного предприятия будет значительно более обременительно для русской промышленности, чем оно было для промышленности Соединенных Штатов даже в военное время [33].

ПРЕДСТОИТ СДЕЛАТЬ ТРУДНЫЙ ВЫБОР

Если Россия будет строить только один Хэнфорд, строительные работы не будут столь велики по объему, как в случае сооружения Советским Союзом и Хэнфорда и Окриджа.

Но если Россия не будет строить также и Окридж, она останется на более низком уровне производства атомных взрывчатых веществ.

Россия могла бы, конечно, построить Хэнфорд, в два раза превосходящий наш. И все же остается несомненным, что если русские надеются достигнуть американского уровня производства атомной бомбы, они должны осуществить примерно тот же объем строительных работ, какой был необходим для постройки К-25 и Хэнфорда.

Если они сделают меньше, — а такая возможность не исключена, — то они могут навлечь на себя такого рода войну, к которой они по существу не готовы.

При любых расчетах возможных сроков осуществления русскими проекта атомной бомбы, нельзя забывать, что советская строительная промышленность уже перегружена работами по восстановлению одной трети советской промышленности, пострадавшей в период второй мировой войны, и одновременно с этим по расширению на 50% неатомной промышленности к 1950 г.

РЕШАЮЩИЙ ВОПРОС — КОГДА?

Когда русские будут иметь атомную бомбу? Мы не знаем этого точно. Но мы знаем, что это будет не слишком скоро [34].

В настоящий момент установка К-25 является для русских почти только отдаленной мечтой. Она может быть запланирована и спроектирована. Но производство оборудования потребует многих лет, ввиду отсталости производства точных механизмов, имеющего решающее значение.

Советский Хэнфорд мог бы быть построен быстрее, но это все-таки будет более медленный процесс по сравнению с тем, что было в Америке. Соединенным Штатам потребовалось три с половиной года с момента решающих экспериментов по цепной реакции. Советы фактически начали эту работу лишь в 1945 г., когда Хиросима вынудила их сосредоточить внимание на производстве атомного оружия.

ПЯТИЛЕТНИЙ ПЛАН ОТСТАЕТ

Послевоенный пятилетний план России включает осуществление проекта по атомной бомбе и ставит задачей производство атомной бомбы в 1950 г. — последнем году пятилетки. Но Россия никогда не выполняла пятилетних планов, а их, до настоящего плана, было три.

При выполнении прежних планов ведущие отрасли промышленности — такие, как производство нефти, железа и стали, — отставали на три года по сравнению с намеченными сроками.

Строительство установок по производству атомной энергии значительно более трудно, чем увеличение добычи нефти, железа или стали. Поэтому весьма возможно, что Советы отстанут значительно больше, чем на три года, в выполнении своих планов по производству первой атомной бомбы [35].

Другими словами, русские могли бы сбросить первую атомную бомбу в 1954 г., через 9 лет после того, как они приступили к работам, и через 6 лет, считая с настоящего момента.

ПОМОГЛИ ЛИ МЫ ИМ?

Большую ли помощь окажет русским информация, опубликованная в Америке, информация, собранная канадской шпионской организацией, и наблюдения советских людей в Японии?
Известен ли уже Советам «секрет»?

Могут ли немецкие ученые оказать им большую помощь?

На все эти вопросы следует ответить: нет.

Немцы сами достигли небольших успехов в секретных научных исследованиях по атомной энергии в военные годы.

Этот факт твердо установлен в официальных отчетах высоко компетентных научных наблюдателей. В этом направлении России нельзя ожидать сколько-нибудь значительной помощи.

Что касается шпионажа и информации, проникающей в прессу, Советы могут получить лишь отрывочные сведения — ничего похожего на полное описание.

При максимальных преимуществах, предоставляемых информацией и показом, которых русские могут добиться, они все еще находятся пока в положении боксера веса пера, в положении боксера-любителя, который уверен в том, что он знает секрет успеха чемпиона — боксера тяжелого веса.

Он может знать очень много о том, как боксер тяжелого веса достигает успеха, но победить его — дело совершенно другого порядка [36].

ВЫВОДЫ

1. Наиболее вероятно, что Россия будет производить бомбы при помощи плутониевых заводов, подобных нашим хэнфордским заводам. Заводы типа Окридж, видимо, находятся вне пределов досягаемости русской промышленности в течение времени, которое потребуется для строительства заводов типа Хэнфорда.

2. 1954 год, видимо, является самым ранним сроком, к которому Россия сможет осуществить проект, подобный нашему собственному хэнфордскому заводу, и произвести достаточно плутония для того, чтобы она могла создать атомное оружие.

3. Однако возможно, что Россия могла бы попытаться получить «агитационную бомбу» при помощи усиленного строительства одного плутониевого завода типа Хэнфорда. Это могло бы приблизить дату производства Россией бомбы-«образца», но отдалило бы срок, к которому Россия имела бы настоящее атомное вооружение.

4. С другой стороны, Россия может попытаться состязаться с США в производстве плутония путем строительства не меньшего, а большего количества установок типа Хэнфорда. Это отсрочило бы указанную дату — 1954 г., хотя, вероятно, не на длительный период времени, так как установки могут начать вы пуск продукции по мере завершения их строительства [37].

5. Если Россия скопирует наши хэнфордские заводы, то норма производства плутония будет приблизительно равна половине американского производства настоящего времени. Отсюда следует, что к тому времени, когда Россия произведет свою первую бомбу, Соединенные Штаты будут уже иметь запас, равный продукции России за 18 лет [38].

Profile

rvb: (Default)
rvb

January 2013

M T W T F S S
 123456
78910111213
14151617181920
212223 24252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 21 Oct 2017 19:14
Powered by Dreamwidth Studios